Представьте обычный день в европейском городе. Чистые тротуары, велодорожка, на руке часы, считающие шаги и пульс. В кофейне заказывают кофе без кофеина, дома — безалкогольное пиво, на тарелке — веганский бургер. Сон восемь часов, медитация десять минут, протеиновый батончик. Всё под контролем. Всё измерено.

И тихая внутренняя пустота, которую трудно назвать. Не кризис, не предательство, не катастрофа — просто жизнь куда-то плывёт. В зале, где когда-то был алтарь, теперь ковёр и мягкое освещение. Ты не помнишь, что здесь стоял алтарь.

Аполлон и Дионис

Юнг писал о двух силах, которые держат психику человека и культуры. Аполлон — это форма, граница, разум, ясность, дисциплина, индивидуация. Без Аполлона невозможны ни балет, ни наука, ни цивилизация.

Рядом с Аполлоном всегда стоит Дионис. Другая сила, без которой невозможно живое: тело, экстаз, растворение границ, инстинкт, спонтанность, совместное опьянение праздника, любовь, срывающая осторожность. Дионис не противоположен Аполлону — он его брат и необходимый партнёр. Здоровая психика держит обоих. Здоровая культура — тоже.

Современная западная цивилизация выбрала одного. Последние полтораста лет она систематически вытесняла Диониса во всех его формах: алкоголь, табак, спонтанную телесность, громкий ритуал, уличный праздник, неконтролируемые состояния, физическую близость без фильтра. Тело должно быть здоровым, чистым, прозрачным, измеренным.

И вот что из этого вышло

Примерно с 2015 года проснулся странный парадокс. Молодёжь в развитых странах пьёт меньше всех поколений до неё. Курит меньше. Меньше занимается сексом, меньше формирует пар, меньше женится, меньше рожает. Почти все поведенческие показатели идут вниз — в сторону контроля и оптимизации.

И параллельно — взрывной рост тревоги, депрессии, бессонницы, истощения, ощущения бессмысленности. У молодёжи 18–24 лет тревожные расстройства выросли втрое за пятнадцать лет. Антидепрессанты принимает пятая часть населения развитых стран. В Японии слово хикикомори — миллион молодых людей, годами не выходящих из комнаты — давно стало частью языка. Эти две картины склеены в одну.

Spiritus contra spiritum

В 1961 году Юнг получил письмо от Билла Уилсона — основателя «Анонимных Алкоголиков». Уилсон благодарил за то, что один из пациентов через юнгианский анализ осознал: алкоголизм — это духовный кризис. Это понимание стало основой метода АА. Юнг ответил фразой, которую с тех пор цитировали тысячи раз:

Spiritus contra spiritum. Дух против духа. — Карл Густав Юнг

Латинское spiritus значит и «спирт», и «дух». Юнг написал: жажда алкоголя — это низшая форма той же жажды, которая когда-то вела людей в храм. Жажды целостности, соединения с большим, чем ты сам. Когда культура теряет контакт с нуминозным, психика не перестаёт его искать — она начинает искать в более дешёвых формах. Бутылка становится заменителем литургии.

Мы забрали алкоголь — литургию не вернули. Забрали табак — ритуал перехода не вернули. Сократили рабочую неделю — времени на созерцание не появилось. Вместо этого предложили приложение медитаций вместо монастырской тишины. Подкаст вместо исповеди. Антидепрессант вместо оплакивания. Tinder вместо помолвки.